Вся правда, почему верующие люди такие злые

             Мне периодически становится мало верить в Бога в душе, я хочу быть причастна к активной жизни верующих. Но последнее время, когда я соприкасаюсь с паствой и пастырями, мне и дальше нравится носить Бога в душе. Я задумываюсь, почему вера и религия так далеки друг от друга.

            Очередной раз даю себе шанс приобщиться к посещению службы. Говорю себе: это твоя гордыня виновата, смири ее и иди в люди! Почему люди верующие с детьми в воскресенье на службе с такими благодатными лицами стояли? Почитай умные книги о том, как эгоизм приводит к жизненному краху и оставляет в гордом одиночестве.

            А мне так хочется надежды на лучшее будущее. И вот за этой надеждой, которая ну никак не хочет умирать, я иду на исповедь. Для меня нормально циничное отношение ко многим проявлениям нашей человеческой жизни, а особенно к отношениям между людьми. Но я чувствую себя виноватой как христианка за то, что ношу в себе это и не могу искоренить.

            Начинаю исповедоваться. Что касается процесса, то тут все довольно просто: надо перечислить грехи против десяти заповедей, ничего не утаить и искренне раскаяться.

            Через полминуты священник вдруг меня прерывает и начинает меня критиковать. Говорит фразы, которые шаблонны донельзя, до рвотного рефлекса. Я пока держусь, но мой мозг отказывается понимать, на кого рассчитаны эти довольно избитые комментарии. Ну как можно взрослому человеку на каждую его фразу советовать искать ответы в Библии? Да еще спрашивать: вы читаете Библию? Зачем мне с ходу навязывать чувство вины? Этот напор напомнил мне эмоционально заряженную на подавление человеческой воли проповедь сектантов. Когда тебе впрыскивают чувство вины, чтобы сделать ведомым и управляемым. А может священнику дали задание расширить приход таким образом?

            Далее последовал рассказ о том, что священником он стал при очень драматических обстоятельствах, смерть близкого человека. Во мне включается жесткая ирония, но сарказм удается сдерживать. Вы поняли, что смертны, понимаю-понимаю, это решило все, - реагирую и ожидаю, что меня сейчас жестко отправят в сад. Но он меня попросту не понял, принял мои слова буквально. Тогда до меня доходит, что мои дела совсем плохи, так как человек без юмора – это страшный человек. У таких людей частенько отсутствует критическое мышление. И точно! Дальше он стал пугать меня разбитым корытом, одиночеством и… адом. Я почувствовала себя жителем темного Средневековья и решила прекратить самоистязание. Сказала, что после таких исповедников хочется уйти в протестанты. Он ответил, что я вправе делать, что хочу. Да, профессионализм пастыря налицо!

            И тут бесы обуяли меня прямо там и нашептали не оставлять обиду безнаказанной. Я дождалась окончания службы и отправилась жаловаться на этого вершителя судеб настоятелю.

            Мне хотелось донести только одно. Как можно так воинственно осуждать взрослого человека, которого ты вообще не знаешь, ни души его, ни мыслей, ни жизни? Кто дал ему право, такому же грешнику, пугать адом и расплатой за грехи? Ведь и так понятно, раз человек пришел на исповедь, значит, понимает, что не святой, значит, есть, в чем признаться. Зачем сыпать соль на свежую рану? А если я уже купила в магазине веревку и завтра собралась повеситься, но вот решила дать себе последний шанс. Да после такого пойду и повешусь сегодня же. Может, перед этим убью кого-нибудь. Но он об этом не думает, ведь он привык к людям, которые проглотят все, даже закостенелые стереотипные фразы. Я не удивлюсь, что этот служитель испытывает удовольствие от своей, как ему кажется, воинствующей веры. Наверняка ему нравится себя считать воином света…

            За слова своего подчиненного извинился настоятель. Он просто поступил, как положено христианину. Но я видела, что он краснел, и в какой-то момент согласился, что человека нельзя морально уничтожать в такой ситуации. Правда-матка часто может стать очень болезненной и неподъемной.

            Я ушла с мыслью о том, что наши люди продолжают считать священников непогрешимыми, добрыми, а главное, всезнающими. Но вот как раз доброты и не хватает огромному количеству духовных пастырей. Порой складывается ощущение, что они втайне тяготятся тем, что выбрали такой путь, а метаться уже поздно. Не наелся, так хоть налижусь, отыграюсь.

            Первое, что бросается в глаза, когда попадаешь на территорию православной церкви, это поведение людей. Когда я вижу большое количество внезапно смиренных с нереальной благодатью на лице, у меня возникает вопрос: как это возможно, если это правда? Почему переступив порог монастыря, вы все стали зомби? Вам действительно хочется каждую минуту унижаться и извиняться? А мне вот не хочется блаженно улыбаться, не в этом для меня заключается вера. У меня куча вопросов о жизни накопилась, и как-то благодатное выражение лица не получается натянуть, ибо грехи мои тяжкие. Во мне внутри сразу включается шаловливый ребенок, который хочет неудобными вопросами сорвать эти маски позитивного мышления с благодатных лиц.   

            Однажды была на вечере, который вел священник с каменным выражением лица. Тем, кто присутствовал, надо было высказываться на заданные священником темы. Наблюдаю, как меняется его мимика. Когда поют дифирамбы и благодарят, лицо разглаживается и успокаивается. Когда человек начинает говорить о чем-то своем мирском, священник напрягается и делает покерфейс. 

            Понимаю, что не хотела бы пойти к нему на исповедь. Опять будет нравоучение. А врать я не хочу, но получается, что должна врать. Ему, а значит самой себе. Я должна стать блаженной дурочкой, которая на все согласна и не задает лишних вопросов.

                Вот почему люди верующие такие злые, пусть не все, но многие. Причина в том, что большинство, не размышляя, приняли догмы. Они решили, что верить в Бога в душе мало. Они много раз слышали, что вера – это очень тяжело, надо от многих мирских вещей отказаться. И отказались, но не потому, что так требовало сердце. Просто однажды они устали бороться с тем, что им жизнь не дала желаемого. И вот они стали верующими, а желаемого все нет. То, что они хотят, есть у других людей, неверующих. И они злятся, потому что тоже хотят.

            Бог видит сердце каждого человека. Когда там нет искренности, нет простоты, в сердце растет злость на несправедливость жизни. Вот почему я сама трижды подумаю, прежде чем принимать благодатное выражение лица и заявлять всем, что я по-настоящему верую. Искренне ли я это говорю или просто повышаю собственную значимость в своих глазах?

Комментарии

Гость
Ваше имя:
Добавить от имени гостя (войти?)    CTRL + Enter